Skip links

Первый шаг на пути мага

          События в проекте шли своим чередом, личные наработки Дориана давали ему несколько иной взгляд на текущие исследования. Но об этом он предпочитал пока не распространяться. Сознание все еще перестраивалось

, а говорить о несформированных представлениях в научной среде было непринято.
          В один прекрасный день трансформационная волна вернулась, заклинив своим присутствием основные процессы в сознании. Внешне ситуация не поменялась, лишь четкий импульс, вырывающийся из бездны прошлого, нотой звенел в голове.
Отложив на время основную работу, Дориан уединился в своем домике, чтобы разобраться в мыслях. Весь опыт прошлого, вытащенный перепросмотром ранее, находился в частотах, кое-как влияющих на реальность срединного мира. Информация, которую он получил из бездны времени последний раз, требовала особой компиляции.
            Дориан удобно сел в кресло, закрыл глаза и начал работу. Его тело расслабилось, почувствовалось тепло, пульсация крови, и приятный аромат здорового организма поспевал за распространением жизненной силы.
          В темном пространстве перед закрытыми глазами проявился образ тела, в этом представлении его клеточки проявились одна за другой, как части одного большого пазла. Затем они начали занимать свои места в соответствии с их реальной позицией в реальности.
          В картинке текли процессы обмена веществ, окисление и перенос веществ по кровеносной системе. Нарастающий дурман кислорода разгонял нервную систему ароматами жизни. Импульс к действию тела набирал обороты, нагружая нервную систему напряжением.
          Теперь на внутреннем экране тело скрывалось за большой сияющей желтой полусферой. Двигающиеся по площади сферы сгустки напряжения теперь оформлялись в конкретные движения. Они буквально заставляли встать и бежать, прыгать, приседать двигать руками и головой. Весь набор навыков мозжечка истерически требовал реализации.
          Дориан усиливал переживания, отчего несформированная сфера связывала между собой различные навыки в сложную астральную конструкцию. Затем все движения стали превращаться в специфическую форму, одно безупречное движение на основании всех остальных.
          Когда такое качество было получено, сеть меридианов вокруг организма замкнулась стальной хваткой. Меридианы играли целую симфонию, в которой каждая линия находилась на своем месте и влияла на все остальные без исключения. Форма фиксировалась, излишки переживаний и движений попросту рассыпались мусором.
          Форма окончательно собралась и выглядела как стальная решетка, охватывающая организм со всех сторон. Дориан смотрел на немного неровную сферу на внутреннем экране. В голове ассоциативно все еще играли бури страстей и остатки жажды к действию, но собранная форма уже находилась в собственном равновесии.
          Находясь в таком подвешенном, абсолютно напряженном и бездейственном состоянии, Дориан почувствовал дуновение внешнего мира. Он пронизывал его окружающим ветром судеб, а стальная решетка его формы беззаботно пропускала ветер через себя.
          Именно тот ветер, который проходил через внутреннюю часть формы, начал будоражить чувственность. Эмоции защекотали естество, и теплая улыбка заполнила восприятие.
          Умело направленные ветра судеб раздували душевные переживания, разжигая страсть жизни и азарт приключений. Буря эмоций постепенно перерастала в адскую пляску, танцующую между жизнью и смертью, словно чья-то неутомимая дудка подкидывает все новые и новые мотивы яркой жизни.
          В этой безумной игре эмоции последовательно усложнялись. Постепенно начали обозначаться смыслы переживаний, а затем объединенные смыслы формировали узоры сложного поведения.
Не вникая в частности, Дориан раскручивал количество этих программ. Эмоции потеряли ценность, куда интереснее и важнее стало воспринимать смысл всей этой пляски. Логика и рационализм раскрывали свой потенциал. Целые языки сплетались между собой – словари, учебники, вербальное знание как таковое раскручивалось в полный рост, образуя бесконечные конструкции букв, слов, предложений, параграфов, книг, библиотек. В результате перед глазами Дориана вырисовалась картинка – голубой вихрь букв, на который опирается открытая бездонная книга.
В определенный момент Дориан поймал себя на ощущении того, что мысли уже самостоятельно о себе заботятся. Их уже не нужно думать, они сами себя организуют в сбалансированные, замкнутые рациональные системы.
          С этого места тело окончательно ушло из восприятия, что было отмечено чувством отрыва то реальности. Вербальный смысл, выраженный в буквах, словах, предложениях и целых книгах, постепенно начал образовывать картинки, которые порой выглядели как психоделические миры. Ничего иного, кроме как созерцать эти образования, не оставалось.
          Подготовка завершилась, и работа подходила к ключевому моменту. Находясь в состоянии созерцания, Дориан начал высматривать настроечную таблицу. Определив координаты смещения фокуса своего внимания, он направился в эту область.
          По мере приближения таблица различалась все яснее, на ней появлялись детали. Там вдалеке, словно в облаке, виднелась целая композиция. Молодой человек висел вверх ногами прикованный к дереву. Его руки были связаны за спиной, а ноги образовывали треугольник. Дориан продолжал приближаться.
Дерево казалось собранным из полимерного стекла, через это стекло виднелся ток жизненных сил – коричневые дорожки с мерцающими огоньками. Молодого человека обволакивала листва дерева – бесконечно сочные листья пульсировали тугой жизненной энергией, наполняя эмоции абсолютными состояниями. Настроечная таблица оживала и обретала черты реального мира. Дориан приблизился вплотную и почувствовал разницу в скорости времени – своей и открывшегося пространства. Словно продавливая стену, он двинулся в открытую дверь.
          В сознании произошел щелчок, и в восприятии вспыхнули еще более яркие краски. Изнутри этот мир был совсем иным. Крона дерева раскрылась хрустальным куполом. Находясь под этой кроной, Дориан чувствовал абсолютную безопасность и покой. Ни одно событие не могло нарушить это великолепие. Автоматически Дориан начал «вязнуть» вниманием на юноше, и пространство его ставило с ног на голову. Но это не было целью практики.
          Собрав силы, Дориан двинулся по древу вверх, к кроне. По мере подъема казалось, что даже воздух вокруг него был тверже гранита. Отсюда ствол древа казался ростком, колышущимся от слабого ветра. То, что снизу казалось плодами, тут наверху обретало лица, и эти лица старались войти в контакт с вторженцем, что дополнительно сковывало попытки движения.
Сознание замерло в вечности, Дориан продолжал работу. Потратив время на адаптацию к новому пространству, он развернул восприятие, и теперь все было словно в тумане, из которого то и дело появлялись суровые лица местных жителей.
           Усилием колоссальной воли он представил круг зодиака. Это не было обычным представлением картинки, не влияющим на внешний мир. От такой визуализации в клубящейся туманом кроне дерева стал вырисовываться сложный механизм.
Проявились очертания круга, разделенного на двенадцать секторов. По всей площади круга, словно на микросхеме, пульсировала энергия – сложная, многосоставная субстанция, нелинейно текущая по тореным жилкам, лишь образно соответствующая словам «искра» и «разряд». Энергия бежала по линиям этого механизма, и в её движении узнавались ноты разума.
Туман постепенно рассеивался, и Дориан нашел себя в сыром подвале кирпичного строения. В этом месте Дориан бывал уже не раз, но впервые он принес с собой нечто новое. Импульс, который побудил его к сегодняшней работе, теплился внутри, и теперь он имел возможность вступить в действие.
Дориан раскрыл свое сознание, и рядом с ним появился силуэт того самого Космического Божества, пропечатанный на тонких телах в далеком прошлом. Они переглянулись. Никаких слов не нужно было, в этот момент казалось, что последняя тысяча лет существования на этой планете вела именно к этому событию. Силуэт существа был накрыт темно-зеленым плащом так, что лишь на уровне лица виднелись очертания львиной металлической маски безо рта. Затянулась пауза, в которой Дориан передавал управление практикой своему неожиданному другу. Тот задержался перед входом в лабиринт, обдумывая последующие действия, скинул плащ и мощным движением двинулся вглубь.
          Стоя в стороне, Дориан наблюдал, как оно продвигается шаг за шагом. Темное пятно загадочной личности осветилось светом, а тропинка лабиринта рассыпалась искрами. Отсюда были видны специфика и особенности его сущности, словно на ладони открылся целый мир со своими законами и устройством. Здесь этот ментал можно было разобрать и собрать в деталях до мелочей.
Двигаясь по тропинке, существо обретало дополнительную сложность, пропечатывая на себя качества лабиринта. Движение внутри вызывало невероятную нагрузку. Каждый шаг разбирал и собирал идущего снова и снова. Но он напористо двигался по лабиринту, отчего его внутренние структуры менялись, подобно конструктору.
          Во время движения можно было определить те места, в которых это существо максимально совпадало с лабиринтом, не встречая особого сопротивления. И области, в которых присутствовало значительное отличие сущности от лабиринта: в них россыпь искр воронкой втягивалась в него, а на пике трансформации раскрывались взрывом ярких красок, созидая новую форму.
После прохождения центра лабиринта на ментале сущности начало образовываться новое качество, которое можно было бы выразить как индивидуальность. Эта обретенная черта по-особенному задевала привычный мир и была способна изменить в нем что-либо глобально.
На этом этапе из самой сущности пробивались тонны информации, заполнившей участок лабиринта ртутным качеством. Если ранее элементы ментала можно было представить в виде конструктора ситуаций, то теперь этот конструктор собирал и разбирал ментал на молекулярном уровне, а сознание, контролирующее этот процесс, оперировало наномеханизмами.
          Проходя этот сегмент, сознание как вещество пропускало разряды энергии, отчего формировало внутри себя дорожки – в точности такие, которыми обладал лабиринт на этом участке.
          Дориан стоял и наблюдал за происходящим со стороны, для идущего этот процесс выглядел как безмолвное созерцание на протяжении тысячелетий, созерцание, в котором происходила компиляция категорий Галактики и Земли. Напряжение на структуры ментала казалось невыносимо большим, но движение сквозь вечность продолжалось.
Дорожки в пятне ртути наводились все четче. На выходе из этого сегмента ртуть обернулась в золото, а растекшееся пятно получило форму гуманоида. Далее, двигаясь по лабиринту, этот золотой образ обретал индивидуальность, словно обожженная глина, на которую наносят утверждающий штамп.
Завершив весь путь, существо появилось рядом с Дорианом, словно вспыхнувшая на экране телевизора картинка. Он был в угловатой кирасе с пустующими технологическими разъемами и канавками. Плащ на спине висел теперь несколько иначе и открывал детали одежды. На поясе висело оружие, условно пистолет, и пустовало несколько технологических разъемов под устройства. На лице была львиная плотная маска, но даже она не могла скрыть глубокого синего сияния, исходящего изнутри. Ножные латы и тяжелые ботинки с металлическими носками завершали образ.
          Глядя на Дориана, существо резко шагнуло к нему, и на расстоянии рукопожатия протянуло руку. Дориан, немного замешкавшись, как воин обхватил предплечье. В этот момент пошла мощная сонастройка. Неизбежный коллапс спаивал личности. Закружилась голова, вспыхнули чужие воспоминания. Круговорот картинок накрыл восприятие, и теперь в комнате стояло лишь одно существо, в сознании которого жалкими обрывками болтался Дориан, неизбежно погибающий в свете нового самоосознавания.

Трезвый взгляд

          Прошло утро, и в полдень Дориан стоял на веранде своего домика. Перед ним открывался привычный пейзаж, теперь воспринимаемый в непривычных красках. Яркое солнце освещало мир, порывы летнего ветра гнали воздушные массы над рекой, унося частицы испарившейся воды в далекую степь. Деревья, создававшие тень над лагерем, защищали людей от потоков ультрафиолета, который теперь в восприятии буквально обжигал их тела. Семьи сотрудников наслаждались купанием в речной воде, хотя сами исследователи предпочитали прятаться в домиках.
          Из узкой полоски фокуса внимания восприятие превратилось в сферу радара, тоннами усваивавшего информацию. Грань между внешним и внутренним окончательно стерлась, введя разум в бешенство. На фон привычного материального мира накладывался астрал, переливающийся еще более агрессивными красками и ароматами, вводящий разум в бешеное исступление.
За обозримой картиной реальности четко чувствовалось присутствие космических объектов, их масса, скорость и искажающая вибрация – Солнце, Луна, Сатурн, Юпитер, Венера, Марс, Астероидный пояс… В подсознании работала программа, раскладывающая гравитационную сетку, между космическими объектами, автоматически ставя пометки в искривлениях и завихрениях околоземного пространства.
          Собирая обезумевший разум буквально из клочков в рабочую, замкнутую на себя конструкцию, Дориан вышел к соседям, отдаваясь незатейливой радости тела, купаясь в речке и наслаждаясь вкусами фруктов.         

Leave a comment

Name*

Website

Comment